СТИХИ и ПРОЗА
Пятница, 19.07.2019, 22:44



Приветствую Вас Гость | RSS
[ Главная ] [ СТИХИ ] [ Регистрация ] [ Вход ]
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Лирика (любовная) [0]Лирика (гражданская) [5]Лирика (пейзажная) [0]Лирика (городская) [0]
Лирика (религиозная) [0]Лирика (философская) [0]Лирика (мистика и эзотерика) [0]Крупные формы (циклы стихов) [0]
Крупные формы (поэмы) [0]Крупные формы (пьесы) [0]Твердые формы (сонеты, канцоны, рондо) [0]Твердые формы (рубаи, хокку,танка) [0]
Твердые формы (акростихи) [0]Свободные формы ( белый и вольный стих) [0]Свободные формы (стихотворения в прозе) [0]Афоризмы [0]
Прозаические миниатюры [0]Пародии [0]Басни [0]Стихи для детей [0]
Матерные стихи [0]Частушки [0]Поэтические переводы [0]Стихи на других языках [0]
Песни (шансон) [0]Песни (рок) [0]Песни (эстрада) [0]Песни (либретто) [0]
Песни (другие жанры) [0]Сборники [1]Произведения других авторов.(классики России, серебрянный и золотой век поэзии) [85]Произведения других авторов (классики зарубежной поэзии) [0]
Произведения других авторов. (современная поэзия. Россия,СНГ) [2]

Поиск

Главная » Произведения » СТИХИ » Произведения других авторов.(классики России, серебрянный и золотой век поэзии)

О.Э.Мандельштам часть-4
10.01.2010, 05:29

- *** -

Ты прошла сквозь облако тумана.
На ланитах нежные румяна.
Светит день холодный и недужный.
Я брожу свободный и ненужный...

Злая осень ворожит над нами,
Угрожает спелыми плодами,
Говорит вершинами с вершиной
И в глаза целует паутиной.

Как застыл тревожной жизни танец!
Как на всем играет твой румянец!
Как сквозит и в облаке багряна
Ярких дней зияющая рана.

(1911)

 

- *** -

(1921)

 

- *** -

Уничтожает пламень
Сухую жизнь мою,
И ныне я не камень,
Я дерево пою.

Оно легко и грубо,
Из одного куска
И сердцевина дуба,
И весла рыбака.

Вбивайте крепче сваи,
Стучите, молотки,
О деревянном рае,
Где вещи так легки.

(1915)

 

- Феодосия -

Окружена высокими холмами,
Овечьим стадом ты с горы сбегаешь
И розовыми, белыми камнями
В сухом прозрачном воздухе сверкаешь.
Качаются разбойничьи фелюги,
Горят в порту турецких флагов маки,
Тростинки мачт, хрусталь волны упругий
И на канатах лодочки - гамаки.

На все лады, оплаканное всеми,
С утра до ночи "яблочко" поется.
Уносит ветер золотое семя, -
Оно пропало, больше не вернется.
А в переулочках, чуть свечерело,
Пиликают, согнувшись, музыканты,
По двое и по трое, неумело,
Невероятные свои варьянты.

О, горбоносых странников фигурки!
О, средиземный радостный зверинец!
Расхаживают в полотенцах турки,
Как петухи, у маленьких гостиниц.
Везут собак в тюрьмоподобной фуре,
Сухая пыль по улицам несется,
И хладнокровен средь базарных фурий
Монументальный повар с броненосца.

Идем туда, где разные науки
И ремесло - шашлык и чебуреки,
Где вывеска, изображая брюки,
Дает понятье нам о человеке.
Мужской сюртук - без головы стремленье,
Цирюльника летающая скрипка
И месмерический утюг - явленье
Небесных прачек - тяжести улыбка.

Здесь девушки стареющие, в челках,
Обдумывают странные наряды,
И адмиралы в твердых треуголках
Припоминают сон Шехерезады.
Прозрачна даль. Немного винограда.
И неизменно дует ветер свежий.
Недалеко до Смирны и Багдада,
Но трудно плыть, а звезды всюду те же.

(1920)

 

- *** -

Что музыка нежных
Моих славословий
И волны любови
В напевах мятежных,

Когда мне оттуда
Протянуты руки,
Откуда и звуки
И волны откуда -

И сумерки тканей
Пронизаны телом
В сиянии белом
Твоих трепетаний?

(1909)

 

- *** -

(1917)

 

 

- *** -

Эта область в темноводье -
Хляби хлеба, гроз ведро,
Не дворянское угодье -
Океанское ядро.
Я люблю ее рисунок,
Он на Африку похож.
Дайте свет, - прозрачных лунок
На фанере не сочтешь...
Анна, россошь и гремячье, -
Я твержу их имена.
Белизна снегов гагачья
Из вагонного окна.

Я кружил в полях совхозных,
Полон воздуха был рот,
Солнц подсолнечника грозных
Прямо в очи оборот.
Въехал ночью в рукавичный,
Снегом пышущий Тамбов,
Видел цны - реки обычной -
Белый, белый, бел-покров.
Трудодень страны знакомой
Я запомнил навсегда,
Воробьевского райкома
Не забуду никогда.

Где я? Что со мной дурного?
Степь беззимняя гола.
Это мачеха Кольцова.
Шутишь - родина щегла!
Только города немного
В гололедицу обзор,
Только чайника ночного
Сам с собою разговор...
В гуще воздуха степного
Перекличка поездов
Да украинская мова
Их растянутых гудков.

(Декабрь 1936)

 

- *** -

Я буду метаться по табору улицы темной
За веткой черемухи в черной рессорной карете,
За капором снега, за вечным, за мельничным шумом...

Я только запомнил каштановых прядей осечки,
Придымленных горечью, нет - с муравьиной кислинкой,
От них на губах остается янтарная сухость.

В такие минуты и воздух мне кажется карим,
И кольца зрачков одеваются выпушкой светлой,
И то, что я знаю о яблочной, розовой коже...

Но все же скрипели извозчичьих санок полозья,
B плетенку рогожи глядели колючие звезды,
И били вразрядку копыта по клавишам мерзлым.

И только и свету, что в звездной колючей неправде,
А жизнь проплывет театрального капора пеной;
И некому молвить: "Из табора улицы темной..."

(Весна 1925)

 

- *** -

Я в сердце века - путь неясен,
И время отдаляет цель -
И посоха усталый ясень,
И меди нищенскую цвель.

(14 декабря 1936)

 

- *** -

Я живу на важных огородах, -
Ванька-ключник мог бы здесь гулять.
Ветер служит даром на заводах,
И далеко убегает гать.

Чернопахотная ночь степных закраин
В мелкобисерных иззябла огоньках.
За стеной обиженный хозяин
Ходит-бродит в русских сапогах.

И богато искривилась половица -
Этой палубы гробовая доска.
У чужих людей мне плохо спится,
И своя-то жизнь мне не близка.

(Апрель 1935)

 

- *** -

(30 апреля 1937)

 

- *** -

Я не знаю, с каких пор
Эта песенка началась -
Не по ней ли шуршит вор,
Комариный звенит князь?

Я хотел бы ни о чем
Еще раз поговорить,
Прошуршать спичкой, плечом
Растолкать ночь - разбудить.

Раскидать бы за стогом стог -
Шапку воздуха, что томит;
Распороть, разорвать мешок,
В котором тмин зашит.

Чтобы розовой крови связь,
Этих сухоньких трав звон,
Уворованная нашлась
Через век, сеновал, сон.

(1922)

 

- *** -

(1912)

 

- *** -

(9 января 1937)

 

- *** -

Я пью за военные астры, за все, чем корили меня:
За барскую шубу, за астму, за желчь петербургского дня.

За музыку сосен савойских, полей елисейских бензин,
За розы в кабине ролс-ройса, за масло парижских картин.

Я пью за бискайские волны, за сливок альпийских кувшин,
За рыжую спесь англичанок и дальних колоний хинин,

Я пью, но еще не придумал, из двух выбирая одно:
Душистое асти-спуманте иль папского замка вино...

(11 апреля 1931)

 

- *** -

Ma voix aigre et fausse...

P. Verlain*

Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.

Там где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.

Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну а мне - соленой пеной
По губам.

По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.

Ой-ли, так ли - дуй ли, вей ли, -
Все равно - 
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино!

Я скажу тебе с последней
Прямотой - 
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой.

(Март 1931)

* Мой голос пронзительный и фальшивый (фр.) - П. Верлен

 

- *** -

(9 марта 1937)

Категория: Произведения других авторов.(классики России, серебрянный и золотой век поэзии) | Добавил: gorrich
Просмотров: 883 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2019      Бесплатный хостинг uCoz